Мир Тёмного солнца  - Константин Муравьев

Материк. Лес у реки

Что-то около двух дней назад

Значит, у меня скоро будут гости. И как, интересно, они почувствуют себя в этом мире? Даже не знаю. Чтобы здесь выжить, нужно родиться тёмным и быть завязанным на совершенно иную энергетическую матрицу, чем у обычного существа. Ну, или необходимо быть кем-то похожим на меня, кому всё равно, с каким типом энергии работать.

Однако если это обычные эльфы, то пребывание здесь им грозит смертью. Тем не менее они хотят прилететь сюда. Я слышал, что они ушли готовить какой-то корабль. Как я понимаю, космический.

С ними можно будет поговорить ещё раз и предупредить. Думаю, в любом случае по прилёте они свяжутся со мной ещё раз. Хотя бы просто для того, чтобы узнать, жив я здесь ещё или уже скопытился.

А вот согласятся они на высадку на планету или нет, не знаю. Да и вообще, смогут ли они здесь сесть, тоже не очевидно. Слишком уж это неправильное пересечение действительностей, магической реальности и технологической вселенной.

Из знаний древних, которые я изучил, следует один постулат: если в мире действует магия, то в ней очень плохо с технологиями, и наоборот, если присутствуют высокие технологии, то нет магии.

Однако я уже несколько раз встречал яркие исключения из этого правила. Начиная с тараканов, вооружённых лазерами, и заканчивая киборгами с их летательными аппаратами и бластерами вестников. Ну и последним шагом оказался этот биомедицинский комплекс. И все они прекрасно чувствовали себя в мирах, переполненных магией. Даже более чем.

И это не понятно. Я уже несколько раз натыкался на такие, казалось бы, очевидные нестыковки в той информации, что дошла до нас со времён древних. И у меня всё больше складывается впечатление, что писались эти законы для одной реальности, параллельной вселенной или ещё чего-то, где они и правда имели свою силу, но по какой-то причине информация о них попала к нам, где они уже не имеют той силы, что была в них раньше.

Вот и сейчас. У меня есть оборудование, которое работает. Это медицинский комплекс. И оно опознало установленный мне ментальный модуль, который я считал анализатором, как некую ментальную нейросеть «Тактик-44МК». Комплекс, который обнаружил её в моём организме, посчитал эту нейросеть запрещённой и попытался доложить об этом куда следует. И, что удивительно, у него это получилось.

Вот в этом-то вся нестыковка. Каким образом? Как он смог всё это сделать? Обнаружить, понять, доложить. А мне на этот донос ещё и ответили. Да не кто-нибудь, а эльфы!

Правда, именуют они себя аграфами, но и на моё обращение они не особо возмутились. Только та пожилая леди сказала, что я из пиратов, коль так их назвал.

Что ещё?

Я чётко понимал, что мне не хватает какого-то главного элемента в этой головоломке, который сразу позволит взглянуть на всю эту картину под другим углом.

Блин, и ведь что-то такое крутилось в моей голове, но я никак не мог понять, что.

Так, что-то я знал о космических кораблях и том, что я их видел.

А видел-то я их всего однажды.

Точно. У меня была фреска из убежища тараканов. Быстро пошарил в своём хранилище и вытащил её.

Ну и что здесь?

Картина хоть и выглядит достаточно качественно, но особого результата не даёт. Стоит какое-то, возможно, космическое судно. Из него вышло несколько человекоподобных личностей. Кто это, по картинке не очень понятно. Я ведь говорил с эльфами, ну или аграфами, как они себя называли, и на инфокристаллах древних я тоже видел в основном аграфов. Так что, возможно, тут были тоже они. Но всё это не то.

Что ещё?

И я чуть ли не с микроскопической точностью загнал изображение фрески в анализатор, а потом стал рассматривать всю ее вновь. Вот мой взгляд зацепился за корабль. Что-то не давало мне покоя.

«Вот оно, – обрадованно заметил я именно то, что и хотел увидеть. – Надо восстановить данный участок изображения по остаточному следу». – И я выделил небольшую часть нарисованного на фреске космического судна, где, по-моему, были нанесены какие-то символы.

Прошло несколько секунд – и передо мной некий набор цифр. Сначала я подумал, что это некий инвентарный номер корабля, ну, или ещё что-то? Но тогда вопрос: зачем на том, что пытаются хоть как-то увековечить, наносить ничего не значащие символы? Правильно, незачем. Обычно пишут: «Здесь был Вася Пупкин, 1992 г.»

А если и эти символы означают нечто похожее?

Дату, что сейчас, что, вероятно, тогда отмечали цифрами.

Значит, отсекаем буквенно-рунный вариант, и вот у нас остаётся некий набор цифр. Для меня он ровным счётом ничего не значит. Но у меня есть подсказка. И я быстро восстановил в памяти, а потом перенёс в анализатор помещение, из которого со мной вели переговоры эльфийки.

«Где-то я видел нечто похожее. Ну, или подходящее». И я осмотрел стену позади стоящих передо мной аграфок.

Нет, ничего.

«Но я точно что-то видел, – мысленно пробормотал я, – не могло же мне показаться. – И я ещё раз просмотрел чуть ли не покадрово всю запись нашего разговора. – Стоп. Назад». – Отматываю я несколько кадров в обратную сторону.

Видно очень плохо, но это как раз то, за что зацепилось моё сознание, когда я смотрел на восстановленные анализатором символы. Я подсознательно видел один кадр, где отображалось что-то похожее. Это тот странный прибор на руке у девушки, которая сказала, что я взломал их передатчик.

Так, с этой стороны экран этого прибора зеркально перевёрнут. Инвертируем его.

«Да, вот они, эти цифры», – обрадованно смотрю я на верхний угол небольшого экранчика.

Хотя нет, что-то не так.

«Если опустить последние цифры, которые, допустим, обозначают секунды, минуты, часы и дни, то этот набор всё равно отличается», – поглядел я.

Нет, первые-то совпадают. И если думать логически, то это тысячелетия и столетия. И они, похоже, одни и те же. Но вот две последние цифры…

Получается, дата на фреске практически на девяносто семь лет младше той, что я вижу на экране прибора этой эльфийки.

И какие выводы?

Что-то я впал в ступор.

Если бы дата на фреске была старше, то вопросов не возникло бы. Я отнёс бы её просто к той экспедиции, что они разыскивают. Но здесь ситуация с точностью до наоборот. Дата на экране прибора, который я заметил мельком, старше даты на фреске.